Ричард Уидмарк
Ричард Уидмарк утвердился как икона американского кино уже с дебюта в нуаре «Поцелуй смерти» (1947), где он получил номинацию на премию «Оскар» за лучшую мужскую роль второго плана за образ убийцы Томми Удо. «Поцелуй смерти» (1947) и другие нуарные триллеры сделали Уидмарка частью нового поколения американских актеров, ставших звездами в послевоенную эпоху. Вместе с коллегами по послевоенной когорте — Кирком Дугласом и Робертом Митчемом — Уидмарк привнес на экран новый тип персонажа в главных и второстепенных ролях: жесткого, циничного человека, который не стремится вызывать сочувствие публики. Уидмарк не боялся играть глубоко травмированных, внутренне раздираемых или попросту откровенно испорченных людей.
После дебюта он стабильно работал до ухода на пенсию в 1990 году в возрасте 76 лет, в основном как ведущий актер характерных ролей. Его звездный статус достиг пика примерно тогда, когда он сыграл американского прокурора в «Нюрнбергском процессе» (1961), на рубеже 1950-х и 1960-х, но он продолжал сниматься еще 30 лет.
Ричард Видт Уидмарк родился в Санрайз-Тауншип, Миннесота, в семье Этель Мэй (Барр) и Карла Генри Уидмарка. Его отец был шведского происхождения, а мать — английских и шотландских корней. Он говорил, что любил кино с детства, утверждая: «Я без ума от кино с четырех лет. Меня водила бабушка». Подростком Уидмарк продолжал ходить в кино и был потрясен «Дракулой» (1931) и «Франкенштейном» (1931). «Я считал Бориса Карлоффа потрясающим», — говорил Уидмарк. Хотя он любил кино и отличался ораторским даром в старшей школе, Уидмарк поступил в Lake Forest College с намерением стать юристом. Однако он получил главную роль в студенческой постановке пьесы «Counsellor-at-Law», и театральная страсть захватила его всерьез. Получив степень бакалавра искусств в 1936 году, он остался в Lake Forest в должности помощника директора по речи и драме. Вскоре он, однако, ушел с работы и переехал в Нью-Йорк, чтобы стать актером, а к 1938 году уже выступал на радио в «Aunt Jenny's Real Life Stories». На Бродвее он дебютировал в 1943 году в пьесе «Kiss and Tell» и продолжал выходить на сцену в ролях, которые были бесконечно далеки от жестких типов, которых он играл в ранних фильмах.
После Второй мировой войны он подписал с 20th Century-Fox семилетний контракт. Увидев его кинопробу на роль Томми Удо, глава 20th Century-Fox Даррил Ф. Занук настоял, чтобы щуплый, светловолосый Уидмарк — которого никто не воспринимал как злодея, особенно после его сценической работы — был взят на роль психопата в «Поцелуе смерти» (1947), изначально готовившемся как проект для Виктора Мэтьюра. Хотя роль была небольшой, Уидмарк украл весь фильм. Отдел по связям с общественностью 20th Century-Fox рекомендовал прокатчикам продвигать картину, делая акцент на новом антигерое. «Продавайте Ричарда Уидмарка», — советовало студийное руководство по рекламе, которое прислала 20th Century-Fox владельцам кинотеатров. В нем местным прокатчикам предлагалось нанять наборщика, чтобы напечатать и расклеить плакаты с надписью «разыскивается» и лицом Уидмарка. Он получил за эту роль «Золотой глобус» и номинацию на «Оскар», что привело к раннему типажированию в студии. Уидмарк играл психопатов в «Улице без названия» (1948) и «Придорожном заведении» (1948), а затем достойно смотрелся на фоне новой звезды Fox Грегори Пека в вестерне Уильяма А. Уэллмана «Желтое небо» (1948), разумеется играя злодея. Когда его давление на студию с требованием дать ему другие роли принесло плоды, его появление в образе моряка в «На кораблях по морю» (1949) попало в заголовки: в мартовском номере Life от 28 марта 1949 года вышел трехстраничный материал о фильме под заглавием «Кино-злодей Уидмарк идет прямым путем». Он был популярен, захватив воображение публики, и до конца десятилетия отпечатки его рук и ног были увековечены в бетоне у двора перед Китайским театром Граумана в Голливуде.
Великий режиссер Элиа Казан снял Уидмарка в триллере «Паника на улицах» (1950) не как злодея (эта роль досталась Джеку Пэлансу), а как врача, который вместе с детективом Полом Дугласом разыскивает Пэланса, заболевшего чумой. Уидмарк утверждался как настоящая сила в жанре, который позже назовут нуаром. Доказав, что может справляться и с другими ролями, Уидмарк не избегал и отрицательных персонажей в качественных картинах. Скоро оказавшийся в черном списке режиссер Жюль Дассен дал ему одну из лучших его ролей — мелкого афериста Гарри Фабиана в «Ночи и городе» (1950). Действие происходит в Лондоне, и Фабиан Уидмарка умудряется выживать в джунглях английского полусвета, но ему суждено погибнуть. Уидмарк мастерски передал отчаяние преступника, который пытается сам распоряжаться своей судьбой, но обречен; это исполнение тоже стало иконой нуара. В том же году он появился в фильме сценариста и режиссера, обладателя «Оскара» Джозефа Л. Манкевича «Выхода нет» (1950) в роли фанатика, спровоцировавшего расовый бунт.
По мере развития 1950-х Уидмарк снимался в вестернах, военных картинах и своем привычном жанре — триллере. Он появился вместе с Мэрилин Монро (на этот раз в роли психопатки) в «Можешь не стучать» (1952) и в том же году снялся у режиссера Сэмюэла Фуллера в «Происшествии на Саут-Стрит» (1953). Его семилетний контракт с Fox подходил к концу, и Занук, который не собирался его продлевать, дал ему роль в вестерне «Сломанное копье» (1954) в откровенно второстепенном амплуа, поставив его в титрах ниже не только Спенсера Трейси, но даже Роберта Вагнера и Джин Питерс. Фильм получил высокую оценку, а сценарий Альберта Мальца, бывшего в черном списке голливудской десятки, был номинирован на «Оскар». Уидмарк ушел из Fox в свободное плавание и создал собственную компанию Heath Productions. Он снимался в новых вестернах, приключенческих и социальных драмах, а также испытывал себя как актер, берясь за неблагодарную роль дофина в экранизации Отто Премингера пьесы Джорджа Бернарда Шоу «Святая Иоанна» (1957), печально известный провал которой не принес никому никаких наград — ни Премингеру, ни его главной актрисе Джин Сиберг, ни Уидмарку. В 1960 году он появился еще в одной печально известной картине — патриотической оде Джона Уэйна самоубийственному патриотизму «Аламо» (1960), где либеральный по убеждениям Уидмарк играл Джима Боуи, поддерживая очень консервативного Дэви Крокетта Уэйна. Вместе с характерным актером Чиллом Уиллсом Уидмарк, пожалуй, был лучшим, что было в этом фильме.
В 1961 году Уидмарк вполне достойно проявил себя в качестве прокурора в постановке продюсера-режиссера Стэнли Крамера «Нюрнбергский процесс» (1961), где он снимался с номинированным на «Оскар» Спенсером Трейси, лауреатом «Оскара» Максимилианом Шеллом, а также со звездой Бёртом Ланкастером, актерским гением Монтгомери Клифтом и легендарной Джуди Гарленд (последние двое получили номинации за свои небольшие роли). Несмотря на то что его окружала такая актерская мощь, именно персонаж Уидмарка оказался осью, вокруг которой вращалась драма. Чуть позже Уидмарк появился в двух вестернах великого Джона Форда — с Джеймсом Стюартом в «Двух всадниках» (1961) и в качестве главной звезды в фордовской апологии геноцида индейцев, «Осени шайеннов» (1964). На съемках «Двух всадников» (1961) Форд поссорился с Джимми Стюартом из-за шляпы. Стюарт настаивал на том, чтобы носить ту же шляпу, что и в течение десяти лет чрезвычайно успешных вестернов, сделавших его одной из самых кассовых звезд 1950-х. И он, и Уидмарк были туговаты на ухо (к тому же лысели и нуждались в помощи гримеров-парикмахеров), поэтому Форд, снимая сцены, сидел далеко от них и давал указания едва слышным голосом. Когда ни одна из звезд не могла расслышать режиссера, Форд театрально объявил своей съемочной группе, что после более чем 40 лет работы в профессии он вынужден снимать двух глухих в париках. Это свидетельствовало о статусе и Стюарта, и Уидмарка как звезд, что дальше поддразнивания Форд не пошел, хотя великий режиссер мог быть чрезвычайно жестоким.
Уидмарк продолжал сниматься в крупных картинах на протяжении 1960-х. Десятилетие он завершил одной из своих лучших ролей — аморального полицейского детектива в жесткой полицейской драме Дона Сигела «Миллионы Мадигана» (1968). В «Миллионах Мадигана» можно увидеть персонажей Уидмарка как ступень в эволюции того нигилистического антигероя, который в конце 1960-х воплотился, например, в образах Клинта Иствуда у Сигела в более позднем «Грязном Гарри» (1971). В 1970-х он продолжал заявлять о себе в кино и, начиная с 1971 года, на телевидении. В кино он появлялся главным образом во второстепенных, хотя и высоко титулованных ролях, в таких фильмах, как «Убийство в Восточном экспрессе» Сидни Люмета (1974), «Последний отблеск сумерек» Роберта Олтрича (1977) и «Принцип домино» Стэнли Крамера (1977). Он даже вернулся к образу злодея, сыграв коварного доктора в «Коме» (1978).
В 1971 году, в поисках более интересных ролей, он обратился к телевидению, сыграв президента США в мини-сериале Vanished (1971). Его исполнение принесло Уидмарку номинацию на «Эмми». Он воскресил образ Мадигана для NBC в шести 90-минутных эпизодах, вошедших в ротацию «NBC Wednesday Mystery Movie» в осеннем сезоне 1972 года. Уидмарк был женат 55 лет на драматурге Джин Хэзлвуд — с 1942 года до ее смерти в 1997-м (у них был один ребенок, Энн, родившаяся в 1945 году). Он жил тихо и избегал прессы, говоря в 1971 году: «Я считаю, что исполнитель должен сделать свою работу и потом помолчать». Критик Los Angeles Times Кевин Томас считал, что Уидмарк должен был получить номинацию на «Оскар» за роль в «Когда умирают легенды» (1972), где он сыграл бывшую звезду родео, наставляющую персонажа Фредерика Форреста.
Удивительно думать, что «Поцелуй смерти» (1947) остался его единственной оскаровской номинацией, но с ростом интереса к нуару, начавшимся примерно тогда, когда его карьера пошла на спад в 1970-х, его начали переоценивать как актера. В отличие от Богарта, не дожившего до посмертного расцвета своей репутации, Уидмарк стал культовой фигурой задолго до ухода на пенсию.