Том Холс
Томас Эдвард Холс родился в Детройте, штат Мичиган, и вырос в Плимуте, штат Мичиган, где воспитывался вместе с двумя сестрами и старшим братом. Он сын Джоанны (Винкльман), которая пела профессионально, и Рэймонда Альберта Холса, работавшего в Ford. У него английские, немецкие и ирландские корни. Мечтая стать певцом, Том был вынужден изменить планы, когда у него начал меняться голос. Понимая, что если он хочет работать в шоу-бизнесе, ему нужно стать актером, Том почти сразу начал предпринимать необходимые шаги.
Однажды, когда его спросили, почему он выбрал актерство, Том ответил: «Потому что кто-то сказал мне, что я не смогу». Именно такая решимость помогла ему до сих пор занять уважаемое место в актерском сообществе. Том рано поставил перед собой цели. Окончив школу в 19 лет, он дал себе десять лет на то, чтобы добиться успеха как актер. Работа в Анн-Арборе привратником и продавцом билетов в небольшой театральной труппе стала началом. Примерно в это же время он увидел первую пьесу и актера, благодаря которым понял, что актерство — это «круто». В Стратфорде, Онтарио, в спектакле играл Кристофер Уокен. Это произвело на Тома сильное впечатление.
Хотя мистер и миссис Холс не были в полном восторге от идеи, что их сын станет актером, Том проявил упорство и отправился на обучение, которое, как он знал, потребуется ему для достижения цели. Он учился в Школе искусств Северной Каролины в Уинстон-Сейлеме, в Бут-Бэй-Харборе, штат Мэн, в Сарасоте, штат Флорида, а затем провел лето в Англии, после чего отправился в Нью-Йорк попытать счастья на Бродвее. Уже через месяц после приезда Тома выбрали дублером роли, которую исполнял Питер Фёрт в бродвейском спектакле «Эквус». Изначально его наняли играть одного из коней, но решили, что лучше использовать его время для освоения роли дублера, и поэтому он так и не надел лошадиный костюм.
У Тома были мучительные сомнения по поводу этой роли. С одной стороны, он очень хотел ее. С другой — задавался вопросом, что будет, если Питер оставит роль; сможет ли он заменить его? Когда пришло время, спустя девять месяцев после найма, Том узнал, что ему предстоит играть роль как свою собственную. От него не ждали, что он будет вторым Питером Фёртом... его наняли, чтобы он играл по-своему. «...в итоге все прошло довольно хорошо, — вспоминал Том. — Я понял, что я другой актер и возьмусь за эту роль по-своему». И он действительно взялся! «Эквус» стал для Тома особенным во многом: во-первых, это была его первая большая роль; во-вторых, первая бродвейская; в-третьих, первая роль, в которой он появился обнаженным. Девять минут Том и его партнерша по сцене Роберта Максвелл были нагими в сцене, которая еще за десять лет до того казалась бы невозможной для театра (в 1960-е). В одном из прежних интервью Том заметил: «Это так искусно написано и выстроено, что не кажется чем-то необычным. Ничего неловкого нет, я вообще об этом не думаю». Во время показа «Эквуса» Том отказался от крупного телевизионного предложения, к радости режиссера и актеров. Тогда в жизни Тома сцена была всем, и он собирался делать это как надо! Среди других пьес, последовавших за «Эквусом», были «Деловой человек» Джорджа С. Кауфмана, «Память о двух понедельниках» Артура Миллера, а также такие произведения, как «Юлий Цезарь», «Ромео и Джульетта», «Кандида» Шоу и «Чайка» Чехова, и снова на Бродвее — его номинированная на премию «Тони» роль в пьесе Аарона Соркина «Несколько хороших парней».
Том даже поставил офф-бродвейский мюзикл «Сон вокруг города» в Playwrights Horizon. В 1977 году Том получил свою первую роль в кино — в фильме о дне смерти Джеймса Дина, 30 сентября 1955 года (1977). Это стало первым в длинной череде фильмов в исторических декорациях. Следующим был «Зверинец» National Lampoon (1978). Действие происходило в 1960-е, и Том сыграл Пинто вместе с такими комедийными актерами, как Джон Белуши, Тим Мэтисон и Дональд Сазерленд.
1984 год принес ему роль, которая сделала его знаменитым. Заглавная роль Вольфганга Амадея Моцарта в оскароносном «Амадее» (1984) оказалась настолько впечатляющей, что даже подняла продажи музыки Моцарта на 30%! Съемки проходили в Праге, и Тому было жутковато стоять именно там, где когда-то стоял настоящий Амадей, дирижируя оперой, которую Том воссоздавал для фильма. В фиолетовом бархатном пиджаке, панталонах и белых чулках, в пышном белом парике и с заразительным смехом (который часто сравнивают со смехом гиены) Том создал образ «человека-ребенка», музыкального гения, за который был номинирован на «Оскар».
Том снялся еще во многих фильмах, действие которых происходит в прошлом: «Those Lips, Those Eyes» (1980) (1950-е), Shadowman (1988) (Вторая мировая война), «Франкенштейн Мэри Шелли» (1994) (1800-е), «Крылья отваги» (1995) (1930-е) и диснеевский «Горбун из Нотр-Дама» (1996) (1500-е). Том появлялся в «Эхо Парк» (1985) с Сьюзан Дей — фильм с трудной судьбой проката остается одной из лучших работ Тома, которой он очень гордится. Еще один фильм, которым Том очень дорожит, — «Доминик и Юджин» (1988). В дуэте с Рэем Лиоттой и Джейми Ли Кертис он сыграл Доминника Лучано, умственно отсталого брата-близнеца Юджина в исполнении Лиотты. Этот молодой человек работает сборщиком мусора, чтобы помочь брату закончить медицинский институт, стать «богатым доктором» и чтобы они могли позволить себе «дом у озера». Том проводил время, изучая людей в районе Питтсбурга и людей с ограниченными возможностями в центре профессиональной подготовки, чтобы овладеть невинностью и решимостью, требовавшимися для главной роли. За эту работу он получил награду за лучшую мужскую роль на кинофестивале в Сиэтле.
«Убийство в Миссисипи» (1990) стало вторым телевизионным фильмом Тома (первым был Forget-Me-Not-Lane (1974) (также известный как «Neli, Neli»), постановка Hallmark Hall of Fame). Играя Майкла Швернера, нью-йоркского социального работника и борца за свободу, убитого членами ККК в 1964 году во время Лета свободы, Том получил номинацию на «Эмми» и третью номинацию на «Золотой глобус».
«Ближний круг» (1991) (также известный как «The Projectionist») привел Тома в Россию, где он сыграл Ивана Саншина, личного киномеханика Сталина внутри кремлевских стен. Основанный на реальной истории, Иван был наглядным примером того, как многие были ослеплены ужасающими условиями, которые создавал Сталин, и слепо следовали за ним в неведении. Там Тому посчастливилось познакомиться и провести время с Александром Ганшиным, на жизни которого и основан фильм.
Следующие три года принесли Тому особые достижения. Его роль Питера Патроне в «Хрониках Хайди» канала T.N.T. (1995) принесла ему «Эмми» за лучшую мужскую роль второго плана в мини-сериале или специальном проекте, а 1994 и 1996 годы подарили две из последних его картин в историческом антураже. В «Франкенштейне Мэри Шелли» (1994) Том сыграл вместе с Кеннетом Браной друга Виктора Франкенштейна по колледжу, Генри. А 1996 год стал для Тома совершенно новым опытом. Disney искала кого-то особенного, чтобы воплотить их мягкого Квазимодо в своем новом полнометражном анимационном фильме «Горбун из Нотр-Дама» (1996).
Том никогда раньше не занимался озвучанием полнометражного фильма; петь перед микрофоном — одно, а исполнять песни и озвучивать персонажа, которого ты не можешь видеть во время игры, — для него это был совершенно новый опыт. Он вспоминал, что на первых пробах ему показалось странным, что продюсеры и режиссер смотрели в пол, пока он пел... пока он не заметил, что они смотрят на эскизы Квазимодо и пытаются «почувствовать», похож ли его голос на голос их звонаря.
В 1998 году Том вернулся на сцену, но на этот раз снова в качестве режиссера, взявшись за грандиозную задачу перенести на сцену роман Джона Ирвинга 1985 года «Правила сидра». Это была восьмичасовая постановка, для просмотра которой зрителям требовалось два дня, и это было серьезным предприятием. Став совместным режиссером вместе с Джейн Джонс (из «BookIt» в Сиэтле, штат Вашингтон), Том привез спектакль из Сиэтла в Mark Taper Forum в Лос-Анджелесе, Калифорния, где он получил прекрасные отзывы.
В последние годы Том живет в Сиэтле, штат Вашингтон, где у него собственный дом. Он считает, что мог бы жить в Лос-Анджелесе или Нью-Йорке — центрах актерской жизни, — но в Сиэтле он рядом с тем, что любит. «В Сиэтле люди заботятся о своей жизни так, как это невозможно в Нью-Йорке или Лос-Анджелесе», — говорит он. Но где бы он ни называл домом то или иное место, мы всегда можем рассчитывать на Тома, который переносит нас в мир, способный восхищать, волновать, завораживать, трогать и вдохновлять — будь то в кино, на сцене или в его прекрасном пении.